04:25 

Deidy
Открыть все тэги MORE в этом посте

ОЭ

Скачать макси одним файлом: .doc | .rtf | .txt | .pdf | .fb2 | .epub | .mobi | .lrf

Название: За выбором следует выбор
Автор: Deidy
Бета: -mummi-, Jenni, Enco de Krev
Размер: макси, 21000 слов
Пейринг/Персонажи: Рокэ Алва/Ричард Окделл, Альдо Ракан/Айрис Окделл, Валентин Придд/Айрис Окделл, Ротгер Вальдес/Олаф Кальдмеер
Категория: слэш, гет
Жанр: драма, ангст, романс
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Накануне Излома король Великой Талигойи посылает флот во главе с Первым маршалом в космос, чтобы отразить надвигающуюся угрозу.
Иллюстрации: здесь
Дисклеймер: Все герои принадлежат В.В. Камше, но мы хотим дать им еще один шанс.
Предупреждения: космическое AU, упоминается спровоцированный выкидыш, смерть второстепенных персонажей
Для голосования: #. fandom OE 2015 — "За выбором следует выбор"


Глава 1.

В покоях королевы было тихо и пусто. Когда Ричард просил у короля позволения увидеться с сестрой, вокруг них сновала целая толпа, не меньше сотни придворных. А тут — никого.

Тишина давила каменной глыбой, гулкой пустотой отдавалась в ушах. Неужели Айрис жила с этим постоянно? Заходил ли к ней хоть кто-нибудь, кроме Его Величества? Хорошо, если так. Айрис не вынесла бы одиночества.

Ричард боялся представлять, что за прошедшие три года у сестры не было ни малейшего повода для счастья. Это казалось слишком ужасным, а чувство вины после таких мыслей делалось просто невыносимым.

Андроид-дворецкий, вежливо предложивший проводить Ричарда до королевских покоев, остался у входа, дожидаться других посетителей. Эти железки, безупречно вежливые и максимально неживые, всегда пугали Ричарда. Матушка тоже недолюбливала андроидов, поэтому в Надоре их не было. Возможно, потому Ричард до сих пор и не мог к ним привыкнуть.

Он долго шёл по галерее, останавливаясь у каждого окна или портрета, и за всё время не встретил ни одного человека, не услышал ничего, кроме звонкого стука каблуков своих сапог. За кристально-прозрачными стёклами высились зеркальные небоскрёбы, между ними лавировал транспорт: от простых такси до новейших «астероидов», пятиместных кабинок, летающих даже в верхних слоях стратосферы.

Он долго не решался подойти к дверям в покои королевы. Смалодушничав, хотел вернуться, чтобы зайти к Айрис позже, когда соберётся с мыслями и освоится с новым положением, но в итоге сделал три шага вперёд и позволил системе опознания просканировать себя. Двери бесшумно открылись, впуская Ричарда внутрь, и сразу же закрылись за его спиной.

Айрис сидела, утонув в глубоком кресле, прижимая колени к груди и тревожно наблюдая за входом. Увидев Ричарда, она просветлела лицом и, вскочив, кинулась ему на шею.

— Дик! Ты всё-таки пришёл! — Она сжала Ричарда в объятиях так крепко, будто хотела переломать ему ребра. — Я думала он тебя не пустит. Абвении, как хорошо, что ты здесь!

Ричард тоже боялся, что на его просьбу Альдо Первый лишь удивлённо вскинет брови и скажет, что дети мятежника не достойны милости короля — даже такой малой, как встреча друг с другом. Но тот почему-то ответил «конечно, герцог, вы можете повидать сестру» — и ослепительно улыбнулся. Они говорили не при журналистах, так что мотивы короля для Ричарда остались неясными.

Ричард мягко отстранил от себя сестру:

— Я тоже рад тебя видеть, Айри. Дай мне на тебя посмотреть.

Они не виделись целых три года, лишь изредка созваниваясь и обмениваясь сообщениями. За это время сестра почти не изменилась, разве что выросла, немного отрастила волосы и похудела.

Ричард, одетый в новенький мундир, застёгнутый на все пуговицы, почувствовал себя не в своей тарелке — на Айрис были лишь коротенькие шорты да растянутая майка. Эта скромная одежда ничуть не скрывала пожелтевших синяков, щедро рассыпанных по рукам и ногам. В вырезе майки виднелось лиловое пятно — наверное, под одеждой были такие же следы.

Не в силах больше смотреть на сестру, Ричард уставился в пол. Ему было стыдно. Айрис страдала, а он ничего не мог с этим поделать.

Сыну мятежника нечего было противопоставить королю.

— В чём дело, Дикон? Неподобающий наряд для королевы Великой Талигойи? — усмехнулась Айрис. Её лицо выглядело жуткой маской. — А пусть Альдо полюбуется на дело рук своих! И другие пусть смотрят! Он поэтому и велел никому сюда не входить — чтобы безумная жена пришла в себя.

Ричард провёл пальцем по большому пятну на плече, и Айрис болезненно поморщилась.

— Он всё ещё злится из-за... того случая? — Слово «выкидыш» он выговорить не смог, но Айрис поняла.

— Да. Он никогда не простит мне этого. — На её губах появилась злая улыбка. Ричард подумал, что сестра радуется. Вспоминает ярость короля из-за утраченного наследника и счастлива, что смогла так ему досадить.

В этом было что-то до ужаса неправильное. Ричард помнил Айрис весёлой и легкомысленной девушкой, не знающей о горестях настоящей жизни. А теперь от отчаяния она бросалась в крайности.

Они с Айрис никогда не говорили об этом, но Ричард догадывался, что выкидыш сестра спровоцировала сама. Публике сообщили скупые факты: кольцо закатилось под гардероб, королева хотела его достать, и для этого потребовалось подвинуть шкаф — кто же знал, чем это обернётся? Просто случайность, которая могла произойти с каждым. Неприятности бывают даже у королевской четы. Но стоило добавить к этому зверства Альдо, неизвестные широкой общественности, и непокорный характер Айрис — и вырисовывалась совершенно иная картина.

«Это ужасная трагедия для всего королевства, — говорил Альдо Ракан со всех экранов Талигойи. И добавлял: — Как хорошо, что Айрис в порядке».

Перед камерами Альдо был почти святым.

— Не нужно об этом. — Айрис утянула его вглубь комнаты и усадила в кресло. — Лучше расскажи о себе и о Надоре. Я три года не видела семью. Как они все?

Ричард сам не был на Надоре уже полгода и рассказывал то, что помнил до поступления в Лаик: матушка постоянно молилась исключительно Создателю, отказываясь признавать древнюю веру. Изо всех сил пыталась поднять хозяйство после восстания, и ей это даже понемногу удавалось — теперь на Надоре снова начали добывать ископаемые и торговать ими, пусть и не в таком масштабе, как до мятежа. Дейдри и Эдит очень скучали по своей старшей сестрёнке и беспрестанно переживали о её судьбе. Эдит даже хотела тайком пробраться на какой-нибудь корабль, летящий на Талигойю, и тайком же проникнуть во дворец, чтобы повидаться с Айрис. К счастью, Дейдри удалось убедить сестру, что это глупая затея, из которой не может выйти ничего хорошего, и Эдит вместо составления хитрых планов занялась рисованием. Но интересы у неё менялись с такой скоростью, что Ричард не удивился бы, если бы сейчас она уже забыла про картины и вместо этого начала учить химические формулы.

— Они надеются, что однажды ты прилетишь на Надор — навестишь их.

Айрис сжала кулаки:

— Меня из дворца-то выпускают только по торжественным случаям, а отправиться за пределы планеты... — Она покачала головой. — Альдо никогда мне такого не позволит. — И тут же сменила тему, не дав Ричарду ответить: — А ты же поступил в Лаик, да? Расскажи, как учатся в элитной академии.

«Королевская академия Лаик» на самом деле была не такой уж элитной — просто денег за обучение ее руководство брало столько, сколько обычным людям за короткий срок ни за что не собрать. Матушке пришлось отдать изрядную часть накоплений, чтобы Ричард поступил. Да и обучение там было... необычным. Если в нормальном университете для того, чтобы освоить управление звездолётом, уходило семь лет, то Лаик давал своим ученикам лишь полгода. Поэтому шли туда либо те, кто родился среди звёзд и уже знал всё необходимое, либо те, кому было попросту жаль тратить семь лет жизни — а там как повезёт. Среди высшего командования звёздного флота словосочетание «выпускник Лаик» обычно вызывало лишь скептические усмешки, но это не отменяло того, что среди выпускников академии действительно было немало талантливых и умелых пилотов.

Ричард искренне надеялся, что относится именно к этой категории.

— Большую часть того, что преподавали, я уже знал, — ответил он. — Отец ведь брал меня с собой, всё показывал и давал поуправлять в тренировочной кабине.

У отца был крейсер — огромный, как само небо, «Святой Алан». А кроме него весь флот Надора из сорока двух кораблей. За пятнадцать лет своей беззаботной жизни Ричард побывал на каждом из них хотя бы раз. Не удивительно, что за время учёбы он не услышал почти ничего нового.

Учиться было легко, а вот жить — совсем наоборот. Арамона изводил Ричарда как мог, желая заставить его плюнуть на всё и улететь на Надор. Ричард, наверное, так бы и поступил, если бы не друзья. Катершванцы, Арно, Паоло и Альберто помогали ему, не обращая внимания на родословную. И Ричард отвечал им тем же.

С появлением Сузы-Музы жизнь и вовсе стала прекрасной. Невозможно было не смеяться, наблюдая за тем, как Арамона получал по заслугам. Правда, самая потрясающая проделка неизвестного шутника едва не обернулась исключением Ричарда из Лаик — Суза-Муза вывесил на всеобщее обозрение нижнее бельё Арамоны, а тот обвинил во всём Ричарда. Только заступничество друзей и спасло его в тот день. Арамона разозлился ещё больше и запер их всех в пыльном кабинете, где было ужасно холодно. Казалось бы, конец Круга Скал, какие могут быть проблемы с температурой при таком уровне технологий? Но Арамона тщательно экономил на отоплении, и неиспользуемые помещения не знали тепла лет по десять.

Вшестером они сидели спиной к спине, пытаясь согреться и гадая, кто же исполнял роль таинственного Сузы-Музы, графа Медузы из Путеллы. Потом объявился сам Суза-Муза, принёс извинения за доставленные неприятности и передал еду через вентиляцию. После этого граф исчез навсегда.

Они ели, когда посреди кабинета появилась процессия полупрозрачных призраков. Вспоминать, как Ричард и остальные тогда перепугались, было стыдно — устав от холода и голода, они не сразу поняли, что это всего лишь голограмма, которую наверняка включил Арамона. Как они потом смеялись над собой и друг над другом!

Так их застал мэтр Герман, пришедший отправить унаров обратно в их комнаты.

Айрис хмурилась, смеялась и снова хмурилась.

— Ты подружился с кэналлийцами? — спросила она в конце рассказа. Неужели именно это заинтересовало Айрис больше всего?

В её устах «кэналлийцы» звучало ругательством похлеще тех, которыми бросались бандиты в переулках.

— Не все они плохие. — Паоло и Альберто очень помогли Ричарду в Лаик. И то, откуда они, не имело никакого значения.

— Надеюсь, из-за этого ты не поверил, что Рокэ Алва на самом деле святой и убил отца во имя благого дела? — Голос Айрис сочился ядом. — Не верь ему, Дикон. Я не знаю, что он задумал, но точно ничего хорошего.

Ричард вспомнил синие смеющиеся глаза и слова, ранящие не хуже кинжалов: «Юноша, неужели я похож на человека, которому нужен помощник? Идите куда хотите и развлекайтесь как пожелаете. Когда вы мне понадобитесь, я пошлю вам приказ».

Воспоминание обожгло яростью — чтобы он да начал оправдывать эту закатную тварь?

Наверняка люди болтали о том, что герцог Алва сжалился над беднягой Ричардом, не позволив ему сгнить в далёком Надоре. Чушь! Алва хотел посмеяться над сыном убитого им человека, и до чего же удачной вышла шутка! Вражда семей, тянувшаяся со времён Рамиро Предателя и Святого Алана, со смертью Эгмонта разгорелась с новой силой. Ричард был уверен, что ему ещё представится шанс отомстить и за отца, и за далёкого предка, и, наверное, только поэтому тогда смог удержать язык за зубами.

— Я убью его, — пообещал Ричард, сжав кулаки. Решение далось на удивление легко.

Глаза сестры испуганно расширились.

— Молчи! — закричала она, вскакивая. — Молчи и никогда не смей о таком говорить! — Понизив голос до шёпота, Айрис пояснила: — Меня Альдо просто побьёт, но тебя за такие слова могут казнить. Я не хочу потерять ещё и брата. Молчи!

Королевский указ «О враждебных намерениях по отношению к королю и первым лицам Великой Талигойи» был предельно ясен: всё, что подпадало под этот закон, каралось смертью. А сына мятежника можно было даже не судить — в его устах подобные слова трактовались однозначно.

Он будет служить Первому маршалу и не сможет даже возразить или защититься. Ничего не сможет, потому что любое подозрительное действие может привести к казни.

— Мне пришлось дать клятву. Герцогу Алве и королю. — Ярость не утихала. — «Кровью и жизнью клянусь в верности Альдо Ракану, моему королю и Рокэ Алве, моему эру. Да покарают меня боги, если я нарушу свою присягу. Клянусь Ушедшими и их именем».

Слова отдавали горечью. В тот момент, на площади Святого Фабиана, когда вся знать смотрела на выпускников элитной академии, принести клятву казалось правильным. Стало неважным, что и кому он говорил. Его мечта сбылась, и всё остальное не имело никакого значения.

Айрис взяла его за руку:

— Иначе ты отправился бы назад, на Надор.

Ричард кивнул. Он был бы заперт на спутнике, без возможности когда-либо выбраться из тюрьмы размером с планету. «Герцог Окделл пленник в собственном герцогстве» — как хохотали бы враги!

Но даже оттого, что он знал это, легче не становилось.

— Прости меня, Айри. Я поклялся кровнику и твоему мучителю. — Он сжал ладонь сестры в своих. — Но ты же знаешь, как я мечтал летать на звездолёте.

Айрис кивнула:

— С самого детства.

— У меня появилась возможность, и я ею воспользовался. На Надоре больше нет своего флота — и вряд ли когда-нибудь будет. Я не мог упустить шанс. Ты же понимаешь это, да? — Она его сестра. Она обязана понять. Ричарду это было необходимо.

— Конечно, понимаю, Дик. — Она улыбнулась. — Я рада, что ты здесь. Кстати, надолго?

— Не знаю. — Об этом ему никто ничего не сообщил, кроме «когда вы мне понадобитесь, я пошлю вам приказ». — Вроде бы пока никто никуда лететь не собирается.

— Обещай предупредить меня, — очень серьёзно попросила Айрис, будто в самом деле могло случиться так, что он улетит, не попрощавшись. — Каким угодно способом, но ты должен будешь предупредить меня.

— Естественно, я зайду к тебе и...

Айрис замотала головой:

— То, что тебя сюда пустили — чудо. Во второй раз Альдо может отказать. А коммуникатора, как и любых других средств связи, я не вижу месяцами.

Ричард почувствовал себя идиотом. Действительно, не стоило обманываться богатыми покоями и титулом королевы: Айрис была заложницей, и относились к ней соответственно.

— Я найду способ, — пообещал он.

И в этот момент двери распахнулись.

Айрис вздрогнула и сжалась, но, увидев вошедшего, встала в полный рост.

— Вы уже вернулись, граф Васспард? — вежливо поприветствовала она вошедшего. Ричард узнал наследника Приддов, учившегося вместе с ним в Лаик. — Мы очень рады вас видеть.

— Здравствуйте, граф.

Валентин был настоящей ледышкой — в Лаик он ни с кем не общался, всё свободное время проводя исключительно за учёбой. Реакция сестры на его визит оказалась неожиданной. Айрис никогда не умела хорошо притворяться, вот и сейчас Ричард понял: она действительно счастлива видеть этого холодного и нелюдимого человека. Настолько, что готова кинуться ему на шею, как совсем недавно Ричарду. Похоже, он совсем ничего не знал о своей сестре.

И ведь он даже не задал ни одного вопроса о том, как она жила здесь.

До чего замечательный из Ричарда старший брат.

Наверное, вмешиваться сейчас не стоило.

— Ваше Величество. — Валентин поклонился Айрис. — Герцог Окделл. — Ещё один поклон в сторону Ричарда. — Моё обучение действительно закончилось. Его Величество велел мне узнать, как вы себя чувствуете.

Голос у Валентина был абсолютно бесстрастным. Он словно и не замечал, насколько Айрис взволнована его приходом. Но Ричард видел: сестра сжимала кулаки, пытаясь контролировать себя и оставаться в рамках светского этикета, то и дело оглядываясь на Ричарда. При упоминании мужа Айрис вздрогнула и проговорила:

— Мне нездоровится. Его Величеству придётся обойтись без меня, что бы он ни делал. — Ричард хотел было её одёрнуть, Айрис же сама недавно просила его молчать, но Валентин его опередил:

— Король желает, чтобы вы вместе с ним провожали флот.

Это заявление удивило Ричарда.

— Разве флот куда-то летит? Я не получал сообщений об этом.

— Без сомнений, вскоре получите. — Валентин оставался ледяным, не изменяя себе. Что только Айрис в нём нашла?

Айрис обернулась к Ричарду — в её глазах было отчаяние.

— Куда они летят? Ответьте, Валентин! — Сестра дрожала всем телом.

До чего несправедливо — они увидели друг друга впервые за три года, и их тут же снова разлучают.

Полёты длились долго, их с Айрис следующая встреча могла состояться через несколько лет. Или не состояться вообще — и космос, и королевский дворец были опасным местом.

— Прошу прощения. Мне не известны такие подробности. — Показалось, или Валентин действительно пару мгновений выглядел виноватым?

Запиликал коммуникатор. Ричард, уже догадываясь, что увидит, вывел сообщение на экран.

— «Приказ всему экипажу «Каммористы»: немедленный сбор. Всем подняться на борт», — прочёл он вслух. — Прости, Айри.

Она покачала головой:

— Ты ни в чём не виноват. Это всё Альдо. — Она обняла его на прощание. — Удачи.

— И тебе, сестрёнка.

Айрис не хотела его отпускать — совсем как Ричард три года назад — и ему пришлось аккуратно отстраниться.

— Граф Васспард, — Ричард подошёл к Валентину, — вы остаётесь?

Валентин закончил Лаик, но поступил на службу к Рокслею, который едва ли когда-нибудь вылетал за пределы Талигойи — Ричард слышал, как его в насмешку называли паркетным генералом.

Валентин кивнул.

— Тогда берегите её, пожалуйста. — Он успел понять, что у этих двоих достаточно тёплые отношения. А Валентин выглядел как человек, которому можно доверять.

Вот только… Если их дружбу заметил Ричард, то наверняка заметил и король.

— Не волнуйтесь, герцог.

Ричард ничего не мог с собой поделать: он боялся за свою безрассудную сестру. Айрис же так и не смирилась со своим положением — за три года, проведённые вдали от дома, она почти не изменилась. Не требовалось большого ума, чтобы понять, что она будет брыкаться до последнего, но не даст себя подчинить.

А «последнее» действительно могло наступить. И Ричард снова не сможет защитить её.

Глава 2.

Ричарду понадобился час, чтобы добраться до космопорта, и ещё полчаса, чтобы отыскать свой звездолёт. «Гальтара» была переполнена людьми, и вряд ли все они собирались совершить экскурсию по спутникам Талигойи. То и дело на глаза попадались чёрно-золотые мундиры, в какой был одет и сам Ричард. На «Каммористе» экипаж составлял около десяти тысяч человек, как и на любом крейсере, но форму носила едва ли треть.

Валентин сказал «провожать флот», значит, вылетали и другие звездолёты?

«Каммориста» чем-то напоминала «Святого Алана». Если бы Ричард сказал такое вслух, его наверняка обвинили бы в невежестве — все корабли такого класса имели существенные различия, в отличие от небольших звездолётов, которые штамповали по одной и той же схеме.

Ричард поднялся на борт ещё с несколькими десятками человек. Система тут же отметила их как прибывших.

— Добро пожаловать на «Каммористу». Пожалуйста, пройдите на свои рабочие места, — сказал красивый женский голос. Один из спутников Ричарда витиевато выругался, зевнул и пожаловался невидимой собеседнице:

— Даже отдохнуть не дадут. Я только сегодня отпуск получил.

Система, конечно же, не ответила.

Ричард посочувствовал бедняге и вывел на экран коммуникатора карту звездолёта. Он понятия не имел, куда идти: на «Каммористе» он был впервые и не знал, где мог находиться Алва.

Он решил сперва проверить мостик и не ошибся. Алва ходил между экранами и панелями управления, раздавал указания и слушал отчёты. Каким образом у него это получалось, Ричард не понимал — стоял такой гул, что невозможно было разобрать ни слова. Но Алва, судя по его виду, пребывал в своей стихии.

— Вы уже здесь, юноша? — На Ричарда он едва взглянул.

— Да, эр Рокэ. — Ричард подошёл ближе. — У вас будут распоряжения?

Он спешно прогнал из головы мысль, что недопустимо выполнять приказы убийцы отца. Он сам дал клятву, и за язык его никто не тянул.

Ричард осмотрелся. Данные, выведенные на экраны, показывали состояние атмосферы и корабля.

— Семь тысяч пятьсот тридцать два человека на борту.

— «Синеглазая» готова к взлёту.

— Десять минут до полной готовности двигателей.

Мостик кипел жизнью, и только Ричард стоял без дела. Но это продлилось недолго.

— Раз вы готовы исполнять приказы негодяя и подлеца, то узнайте, все ли отсеки пополнили свои запасы. Это лучше выяснить до того, как мы покинем Талигойю.

Пропускать оскорбления мимо ушей Ричард научился ещё в Лаик. Так он поступил и сейчас, хотя игнорировать колкости Алвы было не в пример сложнее, чем нападки Арамоны. Ричард подошёл к панели связи и некоторое время слушал одинаковые ответы: «Да, у нас хватает лекарств», «Все необходимые продукты доставлены на борт», «Топлива хватит на тридцать световых лет».

Доложив о результатах проверки, Ричард тут же получил новое задание:

— Разошлите сообщения тем, кто ещё не явился. Скажите, что если их не будет через полчаса, то они могут забыть и о «Каммористе», и о флоте вообще.

Ричарду пришлось некоторое время поломать голову над более вежливой формулировкой, и в конце концов он написал: «Сообщение опаздывающим членам экипажа «Каммористы»: сбор экипажа заканчивается через полчаса. Всем подняться на корабль», решив не упоминать об увольнении. Он отправил это тем тысяче восьмистам шести людям, которых ещё не отметила система.

За этим поручением последовало ещё одно, и ещё. Ричард бегал по мостику и по кораблю, выполняя данные ему команды, и ждал, когда истекут полчаса.

И наконец звездолёт оторвался от земли.

Он летел медленно — куда медленнее, чем корабль, который доставил Ричарда с Надора на Талигойю.

Ричард приготовился к межзвёздному перелёту и гадал, куда они отправятся — Дриксен, Гайифа, Гаунау? Но «Каммориста» застыла на орбите.

Никто из экипажа не удивился. Видимо, только Ричард пропустил, в честь чего собрали весь флот и отправили в космос, хотя и старался прислушиваться к гомону, который стоял на мостике.

Выставлять себя дураком перед всеми не хотелось, поэтому он последовал за Алвой в его комнату и заговорил, когда они остались одни:

— Эр Рокэ...

— Юноша, я же сказал, что ваша помощь пока не требуется. Хотя если вам нечем заняться, можете отправиться в жилищный отсек, помыть полы, к примеру. — Он ухмылялся и всем своим видом спрашивал: «Что, и сейчас сдержишься?».

Последние два часа Ричард только и делал, что выслушивал колкости, краснел, стискивал зубы, сжимал кулаки и шёл выполнять очередное поручение, с которым справился бы даже ребёнок. Алва откровенно насмехался над своим помощником, а тому приходилось сносить всё это молча. Но на этот раз выдержка дала сбой:

— Да как вы смеете?! — Чтобы герцог Окделл мыл полы? Даже эр, которому он клялся, не заставит Ричарда опуститься до подобного.

В синих глазах Алвы промелькнуло удовлетворение: «Не сдержался».

— Я смею всё.

«Тварь закатная! Ызарг проклятый!» — Ричард чуть не высказал это вслух. К счастью, ему вовремя вспомнились слова Айрис.

Он должен молчать, как молчал в Лаик. Из академии его могли вышвырнуть и отправить на Надор, а сейчас его могли убить — никто бы и слова против не сказал.

Никто не вступится за сына мятежника.

Молчать и терпеть — вот что он должен делать. Ведь если его убьют, что будет с сёстрами и матушкой?

Но как же претили подобные мысли!

— Эр Рокэ, почему мы остановились? — спросил Ричард, как только успокоился и желание подправить кулаками красивую физиономию Алвы немного поутихло.

— Где были ваши уши, когда я объяснял ситуацию всему флоту? — Алва закрыл лицо руками и провёл пальцами по бровям. — Приказ Его Величества Альдо Первого — напоминаю, на случай, если вы забыли, кто сейчас король Великой Талигойи — вывести весь флот на орбиту и защищать эту самую Великую Талигойю всеми силами.

«Защищать»? Что Алва подразумевал под этим? Неужели началась война?

Ричард принялся перебирать в уме факты: с Дриксен заключён мир, с Гайифой — торговое соглашение, что почти тоже самое, с Гаунау ведутся переговоры… Алат дружит с Талигойей после того, как Матильда Алати вышла замуж за Анэсти Ракана, Фельп и Ургот заняты Бордоном, а Бордон — ими… Агария решала, как быть с морисками, которые сожгли ее столицу...

— Судя по вашему напряжённому лицу, вы сейчас усиленно думаете. Не стоит — вам это не идёт, — сказал Алва. — Лучше скажите, какой сегодня день.

— Двадцатое число, Месяц Осенних Волн, четырёхсотый год Круга Скал, — четко ответил Ричард. И зачем-то добавил: — Через месяц Зимний Излом.

Один месяц, и надёжные скалы сменятся изменчивым ветром.

Какая-то мысль настойчиво сверлила висок, но Ричарду никак не удавалось поймать её.

— Юноша. — Алва тяжело вздохнул. — Неужели вам, герцогу Окделлу и Повелителю Скал, не объясняли, что случается на Изломах между Кругами?

Старая Нэн говорила, что на Изломах мир становится хрупким и только анакс может сохранить его целым. Отец рассказывал, что каждый Излом непременно случалась беда, и всегда приводил в пример предательство Рамиро.

Почему Ричард забыл об этом?

Он не верил.

— Это же сказки, — неуверенно возразил он.

Мог ли он позволить себе усомниться в приказе короля?

— Может быть. — Алва не обратил внимания на его слова, пожав плечами. — Но даже сказки откуда-то берутся. Его Величество уверен, что беда придёт из космоса, и наша задача — встать на ее пути.

Ричард кивнул, ничуть не убеждённый.

— Не доверяете королю, герцог Окделл? — Синие глаза смеялись.

«Молчи и никогда не смей о таком говорить!» — кричала Айрис в голове Ричарда.

— Моя жизнь принадлежит Его Величеству, — спокойно, как ему показалось, ответил он.

— Тем не менее, лицо у вас такое кислое, что можно подумать, будто вы решили полакомиться лимоном.

Ричард, наверное, покраснел до кончиков ушей — он отчётливо чувствовал, как пылают щёки.

— Эр Рокэ, я...

— Молчите, юноша — ради вашего же блага. И лучше впредь не говорите о верности Его Величеству или тем более мне. Всё равно в этом нет ни слова правды. Вы поняли?

Можно подумать, убийцу действительно волновало благо его кровника!

— Да, эр Рокэ, — проглотив обиду, ответил Ричард.

— Отлично. Вы свободны.

Ричард развернулся. Расположение своей комнаты он не знал, но на карте в коммуникаторе она должна быть отмечена.

— Кстати, юноша, — остановил его голос Алвы, — вы виделись со своей сестрой?

— Да. — Какое ему дело до Айрис?

— Тогда радуйтесь — у вас есть для этого повод.

Больше он ничего не сказал.

Глава 3.

По утрам Ричард заходил в комнату Алвы и спрашивал, будут ли новые распоряжения. На четвёртый день своей службы на «Каммористе» он, зайдя к эру, увидел, что за столом сидел вовсе не Алва, а небезызвестная Катарина Оллар — Ричард сразу узнал её по густым пепельным волосам.

— Это вы! — воскликнула она, увидев Ричарда. — Но что вы здесь делаете?

Ричард мог бы спросить у неё то же самое. Он знал, что Катарина летает вместе со своим мужем, но разве не должна она в таком случае находиться на «Победителе дракона»? Почему же она была на «Каммористе»?

Катарина выглядела испуганной.

— Прошу, не говорите никому, что видели меня здесь, — сбивчиво заговорила она, заламывая руки. — Алва убьёт меня, если кто-нибудь узнает. Он настоящее чудовище. Он даже не посмотрит, что я бедная беззащитная девушка и что я находилась здесь по его приказу.

По щекам Катарины покатились слёзы, и Ричард поспешно протянул ей платок. Она с благодарной улыбкой приняла его и вытерла лицо.

Ричард ничего не понимал. Алва, конечно, чудовище — взять хоть то, как он обращался со своим помощником, — но с чего ему убивать ту, что пришла по его собственному приказу?

— Что здесь происходит... — он запнулся, не зная, как обращаться к Катарине, — госпожа Оллар?

При звуке своего имени она вздрогнула и задергала платок так, словно пыталась разорвать его в клочья.

— Оллар... да, моя фамилия Оллар. Знаете, я бы хотела быть Окделл. — На её губах появилась бледная улыбка. — Ваш отец встречал меня, когда я выходила замуж. Именно он представил меня Фердинанду. Сперва я приняла Эгмонта за моего будущего мужа — как я обрадовалась этому! А потом увидела Фердинанда...

Она прервалась, давя в себе всхлипы. Ричард, тронутый ее историей и тем, что на этом свете, оказывается, был ещё один человек, любивший его отца, хотел как-то утешить Катарину, но замер посреди комнаты, не зная, что делать. Наконец Катарина продолжила:

— Фердинанд — трус и рохля! Вы, наверное, не знаете, но он, хоть и является капитаном «Победителя дракона», совсем не имеет власти. Всем правит его заместитель Дорак. Он и отдал меня Алве, чтобы ублажать это чудовище! А Фердинанд и слова против не сказал!

Не в силах больше сдерживаться, она зарыдала.

— Госпожа Оллар! — Ричард подошел ближе, но не решился коснуться Катарины.

Разве могло описанное происходить на самом деле? Алва — монстр, но как он смог бы жить, причиняя боль этой прекрасной женщине?

Впрочем, он спокойно сосуществовал с живым напоминанием об убийстве Эгмонта Окделла и даже не мучился кошмарами по ночам.

— Ричард, я ведь могу вам доверять? — Катарина поправила локон, выбившийся из причёски.

— Конечно, госпожа Оллар! — Он сделает для неё всё! Всё, о чём она попросит!

— Нет, прошу, не напоминайте мне о муже. — Она помотала головой, и локон снова выбился.— Зовите меня... точно, зовите меня Катари. Так зовут меня друзья — а вы ведь мой друг, верно? — Она скромно улыбнулась.

— Хорошо, Катари. — Ричард улыбнулся ей в ответ.

Она считала его своим другом!

— Прошу, не говорите никому о том, что видели меня здесь. Если вы хоть словом обмолвитесь, я погибну.

Ричард слишком ярко представил: Алва, которому сообщили о том, что его тайна раскрыта, стреляет в Катари, и она медленно-медленно падает с ужасной раной на груди, а он, Ричард, может только смотреть, как она умирает.

Ужасное видение!

Он просто не может допустить, чтобы оно исполнилось!

— Я никому не скажу! Ни за что.

— Обещайте мне!

— Обещаю! Никто не узнает, что вы были здесь.

— Спасибо.

Они замолчали: Ричард думал, Катари, наверное, тоже.

Наконец он спросил:

— Гос... Катари! — Он снова чуть не назвал её «госпожой Оллар», дурак. — Неужели Ваш муж совсем ничего не может сделать?

В подобное верилось с трудом. Всё-таки Фердинанд, хоть и был трусом, оставался капитаном «Победителя дракона» — одного из немногих крейсеров Великой Талигойи. Это огромная власть, неужели он не мог ею воспользоваться?

Конечно, Алва, как Первый маршал и командующий всеми войсками, мог куда больше, но даже ему пришлось бы считаться с мнением Фердинанда.

Катари разозлилась:

— Может, и мог бы, только не желает. Он во всём слушается Дорака и совсем не замечает, что его используют.

Как этому человеку могла быть настолько безразлична судьба той, что связала с ним жизнь? Как хоть кто-то мог спокойно наблюдать за страданиями Катари?

— А ваши братья? Неужели и они ничего не делают? — Это было уже странно. Ги Ариго командовал «Чёрным вороном», бывшим некогда «Святым Аланом», и тоже не пытался облегчить участь сестры? На его месте Ричард бросил бы все свои силы, чтобы помочь Айрис или Дейдри с Эдит.

А если Ги — подлец, то оставался ещё Иорам. Неужели он не попробовал переубедить брата?

— Мои братья заботятся только о себе. Им всё равно, что происходит со мной. Для них меня не существует с тех пор, как я сменила фамилию.

До чего ужасные люди окружали Катари! Как же так? Почему с ней обходились так жестоко?

— Мне так жаль, Ричард, — вдруг сказала она. — Вы ведь теперь тоже во власти этого мерзавца.

Он принёс Алве клятву. Кровью и жизнью поклялся в верности.

Это было ужасно неправильно — служить убийце отца. Но по-другому Ричард не мог, он с самого детства мечтал о звёздном небе и не мог позволить хоть чему-то повлиять на свою мечту.

— Всё в порядке, Катари. Я знал, на что шёл. — Не за чем этой несчастной женщине беспокоиться ещё и о нём.

— Почему он взял вас к себе? — Этого Ричард не знал. Чтобы поиздеваться над сыном убитого врага? Неужели Эгмонта Окделла Алве было недостаточно? — Будьте осторожны. Ни в коем случае не показывайте, что ненавидите его, иначе он превратит вашу жизнь в Закат. Я за это уже поплатилась.

Совет запоздал, Алва уже прекрасно знал о чувствах Ричарда. Он приказал не упоминать о верности, ведь это будет ложью. А Ричард не умел лгать.

— Вы не должны так говорить. — Айрис предупреждала его молчать. Он тоже должен предупредить Катари.

Хотя они уже сказали слишком много.

— Не беспокойтесь, здесь нет камер и, как видите, мы одни. — Она обвела взглядом комнату, словно показывая, что бояться нечего. — Но я ценю вашу заботу обо мне. Знаете, вам лучше уйти прямо сейчас — ведь Алва вернётся в любую минуту. Я не хочу навлечь на вас беду.

Ричарду не хотелось оставлять Катари в одиночестве, но подвергать опасности её жизнь ему казалось и вовсе недопустимым.

Глава 4.

Столкнуться с Эстебаном на корабле с десятитысячным экипажем было почти невозможно, но Ричарду это каким-то образом удалось. Не иначе как сама судьба поспособствовала. Или злой рок, что вернее.

Помянув про себя Разрубленного Змея, Ричард попробовал пройти мимо, как ни в чём не бывало. Но попытка предсказуемо не увенчалась успехом.

Эстебан перехватил его за руку и толкнул назад.

— В чём дело, герцог Окделл? Неужели в вашей глуши не учат этикету? Не желаете поприветствовать бывшего однокорытника? — Он заржал, а его «свита» подхватила, будто это была лучшая шутка из всех, что они слышали.

Ричард потёр запястье.

— А вас в Колиньяре не учат субординации? — В чине помощника Первого маршала имелись несомненные плюсы. Например, положение в военной иерархии, которое возвышало Ричарда над отдельными выскочками.

Эстебану явно не понравилось напоминание о столь досадном для него факте.

— Я не намерен подчиняться подстилке, — бросил он, оскалившись, — даже если это подстилка самого Рокэ Алвы.

Ричард задохнулся — да что этот Колиньяр себе позволяет?

— Как вы смеете? — Вместо слов вышло какое-то шипение. Что ж, змеи тоже бывают опасны.

— Каково это — раздвигать ноги перед убийцей собственного отца? — продолжал Эстебан. Он переходил все возможные границы, но его это, похоже, нисколько не волновало.

«Свита» взяла пример со своего главаря:

— Говорят, Первый маршал — великолепный любовник. Что скажете, герцог? Это правда?

Даже предположить подобное было невозможной дикостью. Чтобы Ричард лёг под Алву? Да скорее мир погибнет. Но шайка Колиньяра продолжала:

— Интересно, на Надоре семейные отношения такие же, как на Придде?

— Не боитесь повторить судьбу Джастина Придда?

— Герцог, а вы уже видели картину? Говорят, она хранится у Алвы.

Джастин Придд погиб по вине несчастного случая — свалился с обрыва во время поездки домой. Хотя официальной версии доверяли немногие, слишком уж подозрительными были обстоятельства трагедии.

— Я слышал, Алва спит с королевой.

На этом терпение Ричарда лопнуло: он с трудом сдерживался, когда поливали грязью только его, но оскорблять Айрис он не позволит.

— Закрой рот! — выкрикнул он, чувствуя, что голос неожиданно обрёл силу, а огненная ярость сменилась ледяным спокойствием. — Вы оскорбили меня, моего эра и мою сестру. Первого маршала и королеву. Будь мы на Талигойе, я бы уже убил вас. — Использование оружия на кораблях было под строжайшим запретом из-за риска повредить оборудование, поэтому бластеры носили единицы — в основном офицеры от генерала и выше. — Легко бросаться словами, когда вас никто не слышит!

— К вашему счастью, герцог, на Талигойю мы вернемся ещё не скоро, — ухмыльнулся Эстебан. — Иначе я бы точно вас застрелил.

Эстебан был первым и лучшим в их потоке. Несмотря на все свои знания и навыки, Ричард не мог превзойти его. Хотелось верить, что причиной тому слова дядюшки Эйвона, который велел Ричарду не высовываться — и он честно следовал этому указанию. Но, скорее всего, кое в чём Эстебан и вправду был лучше.

— Как поступите, герцог Окделл? — Казалось бы, разве можно зайти дальше, наговорив столько гадостей? Но Эстебан не собирался останавливаться: — Может, кинетесь в слезах к своему любовнику с криками, что вас посмели обидеть нехорошие люди?

— Нет, — ответил Ричард. Он чувствовал себя камнем. «Твёрд и незыблем» — девиз Повелителей Скал, и Ричард впервые ему соответствовал. — Я просто нарушу запрет и убью вас. — Как хорошо, что помощники капитана имели право носить бластер.

На лице Эстебана мелькнуло торжество, в одно мгновение разрушенное ленивым баритоном:

— Я бы не советовал вам это делать, юноша. — Узнав голос, Ричард обернулся. За спиной стоял Алва. — Если, конечно, вы не хотите на себе испытать, что такое трибунал.

Эстебан и вся его компания побледнели — если Алва слышал хотя бы часть их разговора, им было несдобровать.

— Эр Рокэ, я... Меня спровоцировали, и я требую наказания для маркиза Сабве за нанесённые оскорбления. — Ричард щёлкнул каблуками.

— Да вы кровожадны, герцог. — Алва рассмеялся. — Неужели так сильно желаете смерти однокорытника?

Ричард оглянулся на притихшую компанию и кивнул.

— Они нарушили королевский указ. — Он и сам едва не совершил глупость, но Алва вовремя остановил его.

— В обычном случае вам пришлось бы ждать как минимум два месяца до начала суда. Но вам повезло, юноша, столько терпеть не придётся. Напоминаю, что сейчас мы находимся в состоянии постоянной боевой готовности. По законам военного времени трибунал будет созван немедленно, и этих молодых людей будут судить за оскорбление Её Величества и клевету в её адрес. — Он кивнул на компанию Эстебана и, достав из кармана коммуникатор, быстро что-то написал. Скорее всего, сообщение о сборе срочного заседания суда. — И если кому-то из вас пришла в голову глупость вроде попытки побега, лучше сразу выкиньте её из головы. Мы на корабле посреди открытого космоса, и бежать тут некуда.

Парни, явно искавшие пути отхода, тут же замерли. Если бы они недавно не оскорбили Айрис, Ричард, наверное, пожалел бы их. Но они напросились сами.

— Ричард, у вас ведь есть карта? — Дождавшись согласного кивка, Алва продолжил: — Тогда проводите господ в зал суда. — И, усмехнувшись, добавил: — Попробуют бежать — стреляйте.

— Да, эр Рокэ.

Бежать никто не пытался. Только Эстебан, когда они отошли достаточно далеко, выплюнул:

— Первый маршал защищает свою подстилку, да, герцог Окделл? — Но его уже никто не поддержал.

Алва появился в зале вместе со всеми. Трибунал состоял из высшего командования «Каммористы», и Первый маршал был главным судьёй.

Шайку Эстебана обвиняли в оскорблении, клевете на королеву и Первого маршала, провокации, нарушении субординации и ещё в десятке других преступлений. Ричард никогда бы не подумал, что за столь короткий разговор можно нарушить столько законов. Да что там! О существовании некоторых из них он вообще впервые слышал.

Кажется, Алва поставил себе целью обвинить Эстебана во всех грехах, хоть бы и косвенно. Ричард порадовался, что во время перепалки он мало говорил, и, конечно же, что не успел вытащить бластер. Слова Айрис о молчании вдруг заиграли новыми красками.

Суд прошёл очень быстро. Огласили обвинения, адвокат вяло попытался что-то оспорить, у него ничего не получилось, и вынесли приговор. Эстебана, как зачинщика, приговорили к смерти. Остальных разжаловали, лишили возможности когда-либо поступить на службу и на ближайшие два месяца заперли в тюрьме.

Это была показательная расправа, понял Ричард. Чтобы никто не думал, что можно мутить воду безнаказанно.

Когда трибунал закончился, Алва велел Ричарду идти за ним.

— Скажите на милость, юноша, кому вы умудрились насолить? — спросил он, едва закрылись двери комнаты. Ричард вздрогнул. В голосе эра было нечто, заставлявшее понять: он очень-очень зол. И причина именно в Ричарде.

— О чём вы, эр Рокэ? — Как будто у него была возможность ввязаться в конфликт. Большую часть жизни Ричард провёл на Надоре, где врагов у него не было и быть не могло, в Лаик он вёл себя тише воды ниже травы, а сразу после выпуска «Каммориста» улетела, и Ричард только и делал, что выполнял поручения Алвы.

Просто Ричард был сыном мятежника, а Эстебану нравилось издеваться над изгоями.

— Вы действительно не понимаете? — Алва вдруг схватил Ричарда за плечи и встряхнул так, что у того перед глазами заплясали звёзды. — Окделл, поработайте немного головой. Я надеюсь, что она у вас не только для виду. Неужели вы считаете щенка Колиньяров идиотом, так просто подводящим себя под трибунал?

Ричард отстранился и замер, пережидая головокружение.

Что пытался сказать ему Алва? Почему он считал, что Эстебан не мог так просто бросаться оскорблениями? Ведь это правда!

— Я не понимаю, — вынужден был признать Ричард. — Что вы имеете в виду?

— То, что вы сегодня не должны были остаться в живых. Благодарите Абвениев, что я проходил рядом и всё услышал, иначе судили бы не Колиньяра, а вас.

Если бы Алва не подошёл, Ричард бы точно выстрелил. Тогда его действительно судили бы, но точно не его одного — обвинения Эстебана и его друзей остались бы при них.

Ричард сообщил это Алве.

— Глупый мальчишка! Да они только этого и добивались! Если бы вы выстрелили, они бы тут же разбежались и отправились жаловаться, будто вы сошли с ума и палите по неповинным людям.

— Я бы объяснил, что они меня спровоцировали!

— Вас бы и слушать не стали, — отчеканил Алва. — Им бы поверили — использование бластера легко отследить. А вот вы бы ни в жизнь не смогли доказать, что они что-то вам говорили.

Ричард вдруг понял, что так и было. И он сам говорил об этом Эстебану: «Легко бросаться словами, когда вас никто не слышит?». В коридоре, где нет ни камер, ни свидетелей, они могли говорить что угодно и остаться безнаказанными.

А он, Ричард, так легко попался на эту уловку.

— Да, юноша, ваш враг был не настолько глуп, как вам могло показаться. Впрочем, — Алва нахмурился, — и не настолько умён, чтобы придумать всё это самому. Поэтому я и спрашиваю: кому вы так не понравились?

— Не знаю. — Из горла вырвался лишь тихий шёпот. Ричард на этом звездолёте всего неделю, а его уже попытались убить. И как!

Если бы герцог Окделл отправился под трибунал, его семья была бы окончательно опозорена. Матушку и сестёр попросту сжили бы со свету.

— Действительно не знаете, — кивнул Алва. — Что ж, тогда наш разговор закончен. Идите к себе и отдохните.

Глава 5.

Кому пришла в голову гениальная идея отпраздновать казнь, никто не помнил, но её приняли с восторгом и поддержали многие. Как можно было праздновать чью-то смерть, Ричард не понимал, но Эмиль объяснил, что команда уже настроилась на два месяца беспросветной тоски в открытом космосе (они ведь даже не летели никуда — просто вращались на орбите) и обрадуется любому поводу разбавить уныние.

Тогда же Ричард узнал, что запасы вина, касеры и тинты пополнялись в первую очередь. Поэтому выпивки на «Каммористе» всегда было вдоволь.

Ричард праздновать не хотел. Он вчера едва не погиб, и ему требовалось время, чтобы прийти в себя. К сожалению, побыть в одиночестве ему не дали: ведь он присутствовал при обсуждаемых событиях и был просто обязан изложить свою версию всем страждущим.

Поначалу рассказывать ничего не хотелось, но после второго бокала «Дурной крови» язык развязался, и Ричард сдержанно объяснил, что Эстебан и вся его шайка — подлецы и не достойны внимания. После седьмого бокала он уже был готов к менее осторожным выражениям, но, к счастью, остальные к тому времени выпили уже куда больше, и им не было никакого дела ни до Эстебана, ни до Ричарда.

Разговор перешёл на забавные случаи из прошлого. Ричард рассказал о проделках Сузы-Музы и был счастлив, когда все смеялись над его историей.

Потом речь зашла о делах любовных.

Ричард собирался сидеть в стороне и отмалчиваться, но вопрос «есть ли у вас девушка?» достался и ему. Он был вынужден смущённо признаться, что всё ещё не испытывал этого прекрасного чувства и девушки у него нет.

— Ричард, а какой, по-твоему, она должна быть? — спросил, улыбаясь, Эмиль.

Ричард представлял своей девушкой прекрасную Катари, но, естественно, признаться в этом не мог, и потому лишь пожал плечами.

— Если бы вы побывали в Кэналлоа на горе Хексберг, вам бы и представлять ничего не пришлось — кэцхен сами бы вам всё показали, — сказал какой-то кэналлиец.

Ричард знал, что кэцхен — это астеры, ведьмы, насылающие на людские земли штормы невиданной силы. Из астер Ричард видел только литтэнов — и то мельком, ведь каждому на Надоре было известно, что те легко могут сровнять горы с землёй.

Он позволил себе усомниться в сказанном, по-видимому, вслух, потому что ему тут же возразили:

— Глупости какие. Девочки, конечно, могут иногда расстраиваться — у всех бывают плохие дни — но они абсолютно безобидны. — В говорящем Ричард узнал Ротгера Вальдеса, бывшего капитана «Астеры». Год назад, после её «гибели» он был понижен в звании и переведён на «Каммористу».

— Если это говорит Ротгер, то ему стоит поверить, — усмехнулся Алва. — В конце концов, он испытал их дружелюбие на себе, и о последствиях знала, наверное, вся Кэналлоа.

Слова Алвы вызвали дружный смех, один Ричард не понял, о чём речь — от кэналлийских историй и шуток он был весьма далёк. Его похлопали по спине, а после компания нестройным хором потребовала от Вальдеса рассказать эту историю.

Вальдес наигранно вздохнул:

— Ладно, так уж и быть. Когда мне было лет семнадцать, мне отчего-то взбрело в голову узнать, кто же является любовью всей моей жизни, и я пошёл с этим вопросом к кэцхен.

— Отчего-то? — перебил Алва, смеясь. — Мы тогда выпили два ящика «Чёрной крови».

— Да, — легко согласился Вальдес, — последние пять бутылок явно были лишними. — Он подождал, пока все успокоятся, и продолжил: — Я ожидал увидеть какую-нибудь горячую кэналлийку с тёмными косами и в пышных юбках.

— А увидел не кэналлийку, — засмеялся кто-то.

— Даже без кос, — подхватил другой.

— Юбок не носит, — добавил ещё один.

— А уж о горячности и говорить нечего, — заржал четвёртый.

— В общем, Ричард, — с самым несчастным выражением лица продолжил Вальдес, — можете представить, какая реакция была у всех, когда я сбежал с этой горы, вопя: «Моя будущая любовь замораживает вещи одним прикосновением!».

Ричард, смеясь, подавился вином — он действительно хорошо представил себе эту картину.

— Кстати, замораживать она может и взглядом, при большом желании.

Раса Ледяных с Дриксен, догадался Ричард.

— У меня была настоящая паника из-за этой новости. Наутро я проснулся и решил, что просто перепил и мне всё это приснилось.

— А через пару лет с посольством Дриксен на Талигойю прилетел адмирал цур зее, — закончил за Вальдеса Алва. Ричард снова подавился «Дурной кровью». Об Олафе Кальдмеере он, конечно же, знал.

— Словами не передать, какое облегчение я испытал, когда узнал, что Олле может контролировать свои способности и ему необязательно превращать в лёд всё вокруг себя.

На воображение Ричарду жаловаться никогда не приходилось, поэтому он без труда смог представить Вальдеса и Кальдмеера вместе. В новостях ничего подобного не писали, что казалось странным, учитывая лёгкость, с какой Вальдес поведал эту историю.

— И как? — спросил Ричард. — Кэцхен показали правду?

Ему действительно было интересно это узнать.

Вальдес посмотрел на него с наигранным упрёком:

— Кэцхен никогда не лгут. — Он нахмурился. — Хотя Олле тоже не сразу поверил. Сказал, что моё прозвище мне соответствует. — Вальдеса называли «Бешеным», и он каждым своим действием подтверждал это. — Уверен, в мыслях он отзывался обо мне куда менее вежливо.

Все снова засмеялись, и теперь Ричард присоединился к общему веселью. Хороша картина: к тебе подходит человек, известный своими безумствами, и заявляет, что ты — его судьба и у вас любовь навеки.

Ричард, наверное, ругался бы последними словами.

— Но в конце концов мне удалось его переубедить! После восьмого поцелуя и пары вечерних разговоров он сдался!



Видимо, у этого Олафа было совершенно ледяное терпение — восемь раз стерпеть поцелуи сумасшедшего. Ричард непременно ударил бы наглеца, хоть и помучился бы сомнениями, можно ли бить человека, находящегося не в своём уме.

Затем пошли другие истории, и Ричард смеялся и пил — он никогда не был настолько пьян.

Но отчего-то не давала покоя мысль: Ротгер Вальдес, замечательный человек и, по всему, превосходный капитан, попал в аварию. Год назад мир узнал о катастрофе — «Астера» рухнула при взлёте, потому что капитан не справился с управлением. Звездолёт успел подняться до стратосферы и падал очень долго. Лишь чудом никто не пострадал — контроль над кораблем восстановили в последний момент, и «Астеру» удалось посадить в море. Несмотря на это, к дальнейшим полётам корабль не годился, и его уничтожили.

Это казалось ужасно странным. Когда праздник закончился и все разошлись — или расползлись — по своим комнатам, Ричард спросил у Алвы:

— Эр Рокэ, а каким образом Вальдес сумел посадить «Астеру» без жертв? И почему её уничтожили? — Язык заплетался после выпитого, но Алва его понял.

Эр, казалось, ничуть не опьянел и в отличие от Ричарда говорил абсолютно ровно:

— Вы задаёте не те вопросы, юноша. Вам бы стоило спросить, почему «Астера» упала.

Но ни на один из вопросов Алва не ответил.

Глава 6.

Вечерами Ричард обычно слонялся возле кабинета Алвы или сидел внутри, ожидая привычного «свободны, юноша». Он предпочёл бы проводить время с друзьями — с тем же Эмилем, к примеру. Но Алве порой требовалась какая-нибудь несущественная помощь — что-то найти, что-то принести, что-то передать — и Ричард был вынужден оставаться, пока его не отпустят.

В этот раз с делами справлялись без помощи Ричарда, но «свободны, юноша» он так и не услышал.

— Хотите — можете остаться, — сказал вместо этого Алва. И Ричард почему-то остался.

Наверное, потому, что эр достал гитару — старую, не электронную, а самую обычную — и Ричарду захотелось узнать, что будет дальше.

Алва кивнул, словно отмечая, что Ричард не ушёл, и попросил налить вина. А потом зазвучала музыка.

Алва пел на кэналлийском, поэтому Ричард не понимал, о чём песни, но это не мешало ему восхищаться.

Буйные мотивы сменились лиричными, а после Алва заиграл что-то торжественное. Ричард слушал, забыв, как дышать. И, когда мелодия вдруг прервалась, почувствовал себя так, словно его грубо вытолкнули из прекрасного сна.

Ричард непонимающе посмотрел на Алву — ему хотелось слушать еще и еще. Хотя бы одну песню.

Алва рассматривал его с лёгким удивлением и привычной уже насмешкой в глазах:

— Подумать только, юноша. Так легко сидите, забыв об опасности. — Когда Алва начинал говорить, Ричард чувствовал себя последним идиотом, потому что обычно он не понимал, о чём идёт речь. Так было и в этот раз. О какой опасности говорил Алва? Комната Первого маршала — едва ли не самое безопасное место на «Каммористе».

Алва усмехнулся:

— Уже забыли, что я негодяй, подлец, убийца, чудовище, Закатная Тварь? Что там ещё обо мне говорят?

Ричард мог бы многое ответить на этот вопрос, но молчать было благоразумнее, поэтому он лишь закусил губу и стал ждать, что будет дальше — жестокие насмешки или волшебная музыка?

Ни то, ни другое.

— Не забывайте про вино, Ричард. — Алва помахал опустевшим бокалом. Ричард подскочил и торопливо налил ему «Чёрной крови».

Алва кивнул и внезапно растрепал Ричарду волосы. Это было так неожиданно, что тот даже не успел отпрянуть.

— Что ж, слушайте дальше, — и Алва снова заиграл.

Ричард сел, но от музыки его мысли были очень далеки. Он всё ещё ощущал руку в своих волосах, её прикосновение напоминало о тёплом ветре. Зачем Алва это сделал? На издевательство не похоже, но что тогда?

— Вы ещё не пьяны и не устали, так в чём же дело? — Алва, конечно же, заметил его состояние.

В последний раз Ричарда по волосам гладил отец перед тем, как уйти на войну. Никто с тех пор не касался его, чтобы приласкать: матушка считала, что она выше этого, а дядюшка Эйвон ни в чём ей не перечил.

Рассказывать об этом Ричард не собирался.

— Не хотите говорить, не надо. — Алва сыграл короткую мелодию и прижал струны ладонью. — Скажите, юноша, как поживает ваша сестра?

Ричард не сразу понял, о чём его спросили — слишком уж резкой была перемена темы.

— Вы об Айрис? — Конечно же, о ней. Какое Алве дело до Дейдри с Эдит? — Она мне не писала.

За всё время, что Ричард пробыл на «Каммористе», он не получил от Айрис ни единой весточки. Она предупреждала, что так может случиться, но всё равно ему было тревожно. Вдруг что-то стряслось?

— А почему вы ей не напишете?

Ричард вскинулся:

— Я писал! Рассказывал ей о «Каммористе» и о здешних обитателях. Но не всё. — Об Эстебане он умолчал, незачем сестре знать, какую глупость он едва не совершил. — Сообщения остались непрочитанными.

— Тем лучше, — бросил Алва и, прежде чем Ричард успел задуматься над этой фразой, сказал: — Не волнуйтесь так сильно, королева сможет о себе позаботиться.

Видимо, сомнение Ричарда было слишком явным, потому что Алва усмехнулся и добавил: — Иначе она бы просто не смогла прожить в этой клоаке три года.

Слово на удивление точно характеризовало двор. Ричард пробыл там всего ничего и за это время успел услышать столько грязи, сколько не слышал за все годы, проведённые в Надоре.

— Айри сильная. — Да, именно поэтому Ричард так за неё волновался. Она советовала ему молчать, но сама вряд ли сможет следовать своему совету.

Алва кивнул:

— И даже у неё есть друзья.

Ричард вздрогнул. Неужели Алва знал о Валентине? Если знал он, то наверняка знал и Альдо. Что же тогда будет с этими двумя? Валентин обещал защитить Айрис, но сможет ли он защитить и себя?

Сестра так обрадовалась, когда к ней пришёл Валентин. Она была влюблена в него — Ричард хорошо это видел. Айрис не умела скрывать своих чувств. Спрут был спрутом, и по его лицу нельзя было что-либо прочесть, но Ричард надеялся, что он очень тепло относится к Айрис. Ричард не хотел, чтобы эти отношения разрушились — должно же быть хоть что-то хорошее в жизни сестры.

Она слишком много страдала.

— Не беспокойтесь, юноша. У меня нет привычки раскрывать чужие секреты, если, конечно, это не принесет выгоду мне самому. — Алва будто бы читал его мысли. Неужели Ричард настолько плохо контролировал свои эмоции?

— Король не знает? — Ричард боялся этого больше, чем возможного конца света. Гнев Альдо был куда более реальным, чем мистическая угроза. А в гневе Его Величество был страшен, и доказательством тому служили синяки на теле Айрис.

— Если и знает, то не от меня, — пожал плечами Алва. Его слова не добавили Ричарду спокойствия. — Вам бесполезно об этом беспокоиться: если вы не забыли, мы пробудем на орбите ещё довольно долго.

— Я не могу не беспокоиться, — ответил Ричард.

Он помнил сестру доброй и искренней. Такой она и осталась, кажется, ничуть не изменившись. Это было странно, но Ричард радовался этому. Он боялся увидеть на месте сестры чужого, незнакомого ему человека.

Вот только, увидев Айрис, он не вздохнул с облегчением, а стал волноваться за неё ещё больше.

— Было бы странно, если бы вы не беспокоились. Но если Валентин пошёл характером в брата, которым безмерно восхищался, то с вашей сестрой всё будет в порядке.

При чём здесь брат Валентина? Джастин был навигатором на «Каммористе», несмотря на то, что носил только чин капитана.

После гибели Джастина пресса щедро перепечатывала его биографию. Старший сын Приддов был своеволен и шёл наперекор указаниям родителей — те хотели, чтобы он стал юристом, как и его предки, но Джастин выбрал военное дело. Окончил Лаик и служил на «Найери», пока не встретился с Алвой. После этого он перешёл на «Каммористу».

Ходили слухи, что Алва его совратил и что семья Приддов была этим крайне недовольна. Настолько, что когда наследник прилетел навестить родителей, его столкнули с обрыва.

Ничего, что гарантировало бы безопасность Айрис, в биографии Джастина не было.

— О чём вы, эр Рокэ?

Алва, похоже, удивился:

— Валентин вам не рассказывал?

Не рассказывал о чём? О том, что его брат спал с Первым маршалом? Это и так все знали.

— Мы с ним не общались.

Алва кивнул и задумался.

— Джастин влюбился, — наконец заговорил он. — К счастью, не в меня, что бы ни говорили остальные. Я не знаю имени этой дамы. Вряд ли вообще хоть кто-то знает: Джастин ревностно охранял свою тайну, боясь, как бы его возлюбленной не навредили. Как вы уже знаете, не зря. Дама была не слишком высокого происхождения. Обычная горожанка. Неудивительно, что Придды воспротивились этому союзу. Джастин хотел попробовать их переубедить — и конец этой истории вам известен. Дама, скорее всего, всё ещё жива, и ей ничто не угрожает. Если, конечно, она не покончила с собой от горя.

Ричард смущённо отвёл взгляд. Он не должен был так плохо думать о покойном — тем более что ничего о нём не знал.

— Вы сказали, что не выдаёте чужих тайн. — Ричард хотел, чтобы его голос звучал обвиняюще, но ничего не вышло. — Так зачем рассказали мне это?

— Может, мне выгодно, чтобы вы знали об этом? — Алва пожал плечами. — Считайте, как вам будет угодно.

Ричард думал, что словам Алвы верить нельзя, даже если очень хотелось.

— Вы предатель, как и ваш предок. — Ричард не смотрел на Алву. Он глядел на струны гитары: запоют ли они сегодня ещё раз?

— Возможно. — Алва даже не пытался возражать.

— Не зря Алан ненавидел Рамиро, — пробормотал Ричард. Его собственная ненависть почему-то слабела с каждым днём.

Алва засмеялся.

— Юноша, с чего вы это взяли? — успокоившись, спросил он так, что Ричард снова почувствовал себя дураком. — Они были друзьями и, судя по всему, очень хорошими.

Ричард посмотрел на него непонимающе — как же так? Ведь Рамиро предал своего короля. Да, до этого они с Аланом дружили, но после — это было невозможно.

— Вы знаете, что они очень часто переписывались? Едва ли не каждый день слали друг другу письма, жаль, что те не сохранились.

— Но ведь они не встречались. Рамиро никогда не покидал Кэналлоа.

После того, как Алан не дал Рамиро впустить Франциска, а Шарлю — убить Эрнани, Рамиро улетел на Кэналлоа, едва получил помилование. Почему никчёмный король не казнил предателей, никто не знал, но те больше никогда не совались на Талигойю и тем более в Кабителлу. Алан, напротив, провёл там большую часть жизни.



@темы: Отблески Этерны, Фанфики

URL
Комментарии
2015-10-27 в 04:26 

Deidy

URL
2015-10-27 в 04:26 

Deidy

URL
2015-10-27 в 04:28 

Deidy

URL
2015-10-27 в 04:29 

Deidy

URL
2015-10-27 в 04:30 

Deidy

URL
2015-10-27 в 04:31 

Deidy

URL
2015-10-27 в 04:31 

Deidy

URL
2015-10-27 в 04:32 

Deidy

URL
2015-10-27 в 04:33 

Deidy

URL
2015-10-27 в 04:34 

Deidy

URL
   

Просто ни о чём

главная